Информационное сообщение
К сожалению, авторизоваться не удалось
Уважаемые посетители, сайт действует в режиме тестирования.
ПрофильПоискRSS
войти на сайт
Сообщение службы информационной безопасности сайта
Пожалуйста, наберите слова, указанные на изображении, чтобы мы могли убедиться, что вы не робот
Алгоритм выкупа
«Hablando se entiende la gente» — гласит старая колумбийская поговорка, что по-русски значит «В разговоре познаются люди».
Не так давно по Москве прокатилась волна похищений представителей армянской диаспоры. Статистика раскрытия таких преступлений не радует глаз: в 2011 году только лишь два таких дела дошли до стадии суда. Об одном из этих дел мы и хотим вам рассказать — дело о похищении Юрика Абраамяна. Уникальность его заключается в том, что впервые на скамье подсудимых и исполнители (полицейские), и организаторы (криминальные авторитеты и уголовники). Заказы на похищения людей в этом деле принимали, ни много ни мало, бойцы элитного спецподразделения МВД «Зубр». После похищения они из рук в руки передавали бедолаг организаторам, а те — заказчикам (вымогателям, кредиторам). Другая особенность этого дела в том, что кроме освобождения заложника и привлечения виновных к ответственности, в ходе следствия и судебного процесса решались и другие задачи. Задачи не обязательно явные, с точки зрения действующего законодательства, и даже совести, но совершенно объяснимые с точки зрения человеческой натуры.
Получив заказ на Юрика Абраамяна, “зубровцы” следили за его домом около пяти недель. Затем, выждав, когда в доме будет как можно меньше народу, в ночь с 23 на 24 сентября 2009 года, ворвались в дом в масках и служебном камуфляже, связали всех присутствовавших. Забрали 2 карабина “Сайга”, газовый пистолет и около 3 тысяч евро. Затем увезли Юрика в одних трусах в неизвестном направлении. Брат предпринимателя — Лорик, спустя несколько часов, получил первый звонок от похитителей с требованием выкупа и угрозами не обращаться в правоохранительные органы. Его также потребовали назвать имя переговорщика со связями в криминальных кругах. Лорик сел в самолет и тут же прилетел в Москву, к родственникам, которые находились в момент похищения в доме. Что происходило следующие 7 дней, материалы уголовного дела не проясняют, а сам Лорик не раскрывает детали тех дней. Но 30 сентября дядя Юрика все же обращается с заявлением в полицию. Лорик же, по совету оперативников Славы Гриднева и Алексея Бороды начал обзванивать всех друзей в Сочи с просьбой помочь собрать деньги на выкуп брата. Как объясняет сам Лорик в своих показаниях, он, подозревая, что к похищению имеет отношение кто-то из его близкого окружения и для обеспечения безопасности своему брату, стал распространять информацию о сборе денег на выкуп. Сам же он, будучи человеком состоятельным (только в Сочи у него 3 гостиницы), никаких мер по сбору денег осуществлять не стал...
Друзья-предприниматели откликнулись на просьбы брата Юрика помочь с выкупом — собрали 10 миллионов рублей для передачи их Лорику в Москву в первых днях октября. К тому времени Лорик обратился за помощью к некоторым авторитетным армянам в Москве, один из которых согласился стать переговорщиком с похитителями. Ему-то Лорик и отдал деньги. Как предполагалось, 6 миллионов рублей пойдут на выкуп брата, а 4 миллиона уйдут в качестве бонуса похитителям и их «крыше» за то, что они назовут имя заказчика похищения. Но деньги передавали через длинную цепочку посредников, и, как результат, они “исчезли” и до похитителей не дошли. Юрика не освободили, сначала сказали, что собранных денег было мало, а потом заявили, что вообще ничего не получали... Это, пожалуй, было второе странное обстоятельство в этом деле, так как, учитывая, что оперативники вовсю уже проводили оперативно-следственные мероприятия на тот момент, не отследить путь 10 миллионов рублей было очень и очень странно. Первым было то, что в течение целого месяца вышеупомянутые оперативники не вели никаких официальных действий (допросов, опросов, подписания процессуальных документов и т.д.) с Лориком вплоть до освобождения брата.
Дело о похищении получило большой резонанс и руководитель Следственного комитета РФ, на тот момент первый зам Генпрокурора, А. Бастыркин начал лично контролировать ход следствия. Через 4 дня после попытки выкупа, оперативникам все же удалось обнаружить большую часть участников этого преступления. Вычислив по заводским номерам телефонных трубок, какие мобильные телефоны использовались в момент похищения в радиусе дома Юрика Абраамяна, следователи проверили все СИМ-карты, которые использовались на этих телефонных трубках. И очень быстро выяснили, что в одном из них использовалась СИМ-карта младшего лейтенанта Дозорова, замкомвзвода отряда «Зубр». Тогда уже, целенаправленно начав прослушивать Дозорова и следить за ним, следствию удалось вычислить и других "зубровцев”, принимавших участие в похищении, а также Армена Епримяна, заказавшего им похищение Юрика. Все остальное было делом техники.
Дальнейшие следственные мероприятия в отношении Епримяна позволили вычислить его место встречи c человеком, который, предположительно, звонил родственникам Юрика с требованиями о выкупе. После очередной встречи с Епримяном, его задержали. Им оказался Сергей Отраковский, бывший милиционер, уже сидевший за изнасилование несовершеннолетней и захват заложника. Отраковский пытался оказать сопротивление, но к нему были применены приемы боевого самбо. Вскоре он уже рассказывал оперативникам, что в доме находится похищенный Абраамян и что его охраняет подельник Самвел Восканян. Тогда было принято решение взять дом штурмом и освободить, наконец, Юрика. Операция по освобождению прошла без сучка и задоринки. Задержанный Восканян, также как и Отраковский, указали на Епримяна как на организатора похищения и спустя пару часов его тоже задержали.
В итоге примерно месяц Юрик Абраамян находился в плену у похитителей. Все это время его били, держали практически голым, заставляли описывать все свои ценные семейные активы и рассказывать детали убийства криминального авторитета в Кемеровской области. Периодически его вывозили подальше от места заточения, били и давали поговорить с братом, давя на психику Лорика и торопя его со сбором денег. Пленники требовали с Лорика не выкуп, а какой-то долг, ссылаясь на то, что они работники спецслужб и что “начальство” поставило перед ними такую задачу. Надо отметить, что сумма выкупа-долга в 6 000 000 долларов действительно является рекордной. Обычно в таких преступлениях максимальная сумма не превышает 200 000 долларов. Медицинское обследование после освобождения Юрика показало, что в процессе “переговоров” ему сломали ребро, нос и челюсть, которые за время пленения успели срастись.
Через 20 дней после долгожданного избавления, собрав дополнительную доказательную базу, были задержаны и опознаны все “зубровцы”, принимавшие участие в этом похищении, некоторые из них прямо в казармах. В ходе следствия выяснилось также, что у Юрика с Лориком есть давние враги. Из допроса Отраковского следует, что Юрик сознался в заказе убийства криминального авторитета Никона, которое произошло 15 декабря 2007 года в баре “Мемфис” города Киселевска Кемеровской области, о чем написал собственноручно признание, которое исчезло таинственным образом после освобождения Юрика. Злые языки поговаривают, что это письменное признание Юрика было продано оперативными сотрудниками его брату — Лорику за огромные деньги. После этого происшествия Юрику пришлось срочно уехать из Кемеровской области, бросив там все дела. Но, несмотря на то, что про убийство в Киселевске рассказывают и многие так или иначе связанные с расследованием люди, оперативно-розыскные мероприятия на счет участия Юрика в этом преступлении, результатов пока не принесли.
На различных этапах расследования похищения, оперативникам везло: “зубровец” Малышев пришел с повинной и рассказал о тех фактах, которые как раз не смогла зафиксировать «прослушка» телефонных переговоров и установленное наблюдение за перемещениями подельников. А через полгода после освобождения заложника, в СИЗО заговорил и организатор похищения — Епримян, который, заключив сделку со следствием, решил назвать заказчика преступления. Только лишь после этого стали складываться кусочки разрозненной мозаики похищения, а дело медленно, но уверенно перекочевало в суд. В результате сделки с правосудием, Епремян и Малышев получили минимальные сроки наказания, так как их дела рассматривались в суде в упрощенном порядке. Вне обвинения остался и брат Епремяна Арсен, который был в курсе похищения в процессе совершения преступления.
Казалось бы, заложника освободили живым, всю цепочку “исполнители-организаторы-заказчики” взяли и отправили на скамью подсудимых — что еще, кроме строгого приговора надо? И вот тут-то к делу стоит присмотреться повнимательней. По всей видимости, некую сделку со следствием или с оперативными работниками совершил и брат Юрика — Лорик Абрамян. На какое-то время он практически стал центральной фигурой в деле. “Бедный Юрик” отошел на второй план, он практически не появляется в материалах делах, на суд не приходит, в некоторых местах вместо его подписи стоит подпись Лорика... Юрик был всего лишь инструментом в вымогательстве денег с богатого владельца гостиниц и заправок — старшего брата, вот Лорик и стал “главным потерпевшим”. Трудно пока разобраться в том, почему информация об их причастности к убийству в Кемерово не была исследована до конца. Зато вполне очевидно, какую роль сыграли оперативники в охране Лорика Абрамяна ото всех неприятностей, касающихся дела о похищении его брата. Один из участников процесса поделился в зале суда с нашим корреспондентом об отношениях между Лориком Абрамяном и оперативниками Славой Гридневым и Лёшей Бородой как до, так и после начала суда, то есть — спустя 2 года после освобождения заложника. И рассказ этот свидетельствует о более чем тесных контактах между ними, вплоть до создания совместного бизнеса.
Совсем недавно мы видели на показанных по центральному ТВ кадрах, как во время телефонного разговора Лорик просит похитителя Отраковского взять у Юрика документы на дом брата, чтобы продать его и отдать им вырученные за него деньги... Но наш собеседник заявил, что Лорик и Отраковский не раз созванивались не только во время похищения, но и уже под конец следствия и во время суда, когда тот уже находился в СИЗО... Показания же Лорика, данные во время следствия и суда, сильно отличаются от показаний его похищенного брата Юрика. Если показания Юрика больше похожи на хронологический рассказ именно свидетеля, потерпевшего, то показания Лорика больше похожи на хорошо подготовленную и заученную речь, с четкими “белыми пятнами” и “акцентами”. Его показания кишат такими высказываниями, как “я решил”, “я записал”, “я передал”, “я подумал”, “я сделал”, “я запретил”, “я сам буду решать”. А оперативники в своих разговорах с ним называют его более, чем почтительно для наших широт — “сэр”. Все это, в совокупности, свидетельствует о том, что Лорик знал о причинах и последствиях больше, чем сказал. Больше, чем есть информации в уголовном деле. И в этом ему профессионально подыгрывают вполне известные всем лица.
А у обвиняемого Сергея Отраковского видимо есть много информации по вопросам, возникающих по мере знакомства с этим делом. Именно с ним Лорик договаривается о результатах очной ставки, на которой спустя 2 года, уже после начала суда, Отраковский должен будет “вспомнить” человека, который помог Лорику собрать деньги на выкуп. “Вспомнить” в определенном ракурсе, что, мол, видел этого человека мимолетом, когда он встречался с Епремяном — то есть попытаться сделать этого человека соучастником. Именно через жену Отраковского — Татьяну Лорик иногда поддерживает связь с Отраковским в СИЗО, оплачивает ее поездки в Москву. Отраковский через свою жену передает “сэру” Лорику условия сделки и просит его засвидетельствовать в суде, что он не бил Юрика, а, наоборот, помогал ему в плену. Лорик же в обмен просит ни в коем случае не говорить, что они друг друга знают. Знал ли Лорик Отраковского до похищения? Интересная версия, но — вряд ли. Наиболее вероятно выглядит то, что “связь” с Отраковским Лорику дали оперативники Борода и Гриднев, они же и “подготовили” Отраковского. Борода и Гриднев везде сопровождают Лорика, практически каждый день общаются с ним по телефону и Skype, во время командировки в Сочи проживают в его гостинице, вместе весело проводят время. На фото с застолья мы видим хороших закадычных друзей или успешных бизнес-партнеров, и уж никак не оперативников и потерпевшего. Почему они себя так ведут, лишний раз находит подтверждение во время суда.
18 октября этого года начался суд. Судья, ведущая этот открытый процесс зачем-то закрыла его от СМИ. По словам работника суда, “все боятся, большинство свидетелей не приходят давать показания, отказываются от ранее данных”. Сам похищенный Юрик в суд для дачи показаний не является, хотя по УПК РФ — обязан. Вместо этого работник суда звонит Лорику Абрамяну и дает инструкции, какой «убийственный аргумент» должен быть в справке, которую Лорик должен предоставить суду о причине неявки брата на заседание. И Лорик выполняет это наставление, поехав в сочинскую поликлинику к знакомому доктору Жанне из Первой городской поликлиники г. Сочи (4 подразделение), которая соглашается выписать справку о якобы неврологическом заболевании и нежелательной для Юрика смене климата... Причем без присутствия и обследования самого Юрика, которого в Сочи нет (в данный момент он как раз проживает в Подмосковье).
Кульминацией процесса стало появление самого Лорика в судебном процессе для дачи свидетельских показаний. Как и в день начала суда над “зубровцами” и их заказчиками — много прессы и представителей армянской диаспоры. Лорик заходит в суд в сопровождении все тех же оперативников Бороды и Гриднева. Совершенно “случайно” судья Кожанова сначала спрашивает Лорика, знает ли он Отраковского, и только лишь затем предупреждает его об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Во время его 3-часового выступления ложь открывается во всей красе. Помимо множества разногласий со своими предыдущими показаниями, Лорик почему-то не в состоянии назвать время начала сотрудничества с правоохранительными органами, и даже рассказать, кто присутствовал на тех или иных следственных мероприятиях с его участием. Чего уж говорить — не смог даже сказать, каким способом его уведомили о вызове в суд для дачи показаний. Когда участники процесса завалили Лорика “неудобными” вопросами, его начала рьяно защищать прокурор, смело представившаяся “адвокатом Лорика”.
Но, самое главное — стала понятна причина, по которой Лорик Абрамян ведет себя так активно в общении с правоохранительными и судебными органами. Причина не в похищении брата и не в «кемеровском убийстве». Дело все-таки в деньгах. В тех самых 10 миллионах, которые Лорику так не хотелось отдавать. Так как после неудачной передачи денег Юрика освободили правоохранительные органы (которые денег почему-то не нашли), то Лорик решил, что и отдавать их не нужно. Однако из материалов дела ясно видно, что Лорик неоднократно и до и после освобождения брата клятвенно заверяет своих друзей, что он обязательно отдаст эти деньги, даже если “убежавшие” 10 миллионов не найдутся. Но отдавать, видимо, очень не хочется... Или рядом оказались “правильные” советчики, которые заверили Лорика, что либо неприятности из прошлого не коснутся Лорика и Юрика, либо ситуацию можно создать такую, при которой деньги можно не отдавать... Нежелание Лорика отдавать долг нашло и графическое подтверждение — простейший аудиоанализ его речи в суде четко указал на кластер повышенной интонации начиная со 107 минуты — как раз тогда и начался разговор о 10 млн, которые Лорик брал на выкуп у своих сочинских друзей и которые отдавать не хочет. Есть и еще один единовременный всплеск — когда Лорик, в конец запутавшийся в вопросах адвокатов, закричал на весь зал судебных заседаний “Откуда я знаю?! Вы у оперативников спросите, тогда МЫ вам ответим!” Что ж, вполне откровенно. Покидали суд они тоже вместе — Лорик, Славик и Лёша, правда уже через задний выход, кинувшись из ворот в “служебный” Landrover Discovery одного из оперов.
Вообще оперативники, специализирующиеся на расследовании особо важных дел, Слава и Лёша, из 4 ОРБ ГУ МВД РФ по ЦФО, любят открытость и ценят прессу. Они могут посетовать на жизнь в оппозиционной «Новой газете» (от 24 апреля 2011 года), посплетничать в желтой прессе (“Комсомольская правда” от 12 октября 2011 года). По всей видимости, не без их участия в день начала суда над похитителями на Ютьюб выложили ролик со следственных действий — видеозапись очной ставки между Епремяном и Меликсетяном. Той части, где обвиняемый Епремян, выполняя соглашение о сделке с правосудием, признается за себя и за всех в совершенном преступлении. На видео Епримян даже накинулся с кулаками на подозреваемого Меликсетяна. Очень эмоциональный момент, и за этим зрелищем легко пропустить одну очень важную деталь. Именно благодаря этой записи другие правоохранительные органы получили первое доказательство возможных фальсификаций и “подгонки фактов” в отношении невиновных лиц в деле о похищении Юрика Абраамяна (аудио на видеозаписи не совпадает с записанным в протоколе). Они, наверное, хотели кого-то в чем-то убедить или предупредить... Вышло убедительно. Насколько известно нашей редакции, в данный момент проводится расследование деятельности группы оперативников, участвовавших в расследовании этого дела. Вообще, 48 томов этого уголовного дела убедительно рассказывают нам историю человеческих поступков, достойную хорошей экранизации в Голливуде. И “убежавшие” 10.000.000 рублей добрых самаритян, так и оставшиеся за рамками расследования — лишь один из мотивов для многих игроков в этом деле.
Суд над самими похитителями закончен — все обвиняемые получили реальные сроки, от 9 до 17 лет лишения свободы. Смогла ли судья Кожанова беспристрастно установить истину в ходе процесса, зная, что расследованием и процессом манипулируют материально заинтересованные лица... Процессом, в котором алгоритм выкупа так и не был вычислен до конца. Хотя, как знать? Оперативники подполковник Борода и майор Гриднев все еще продолжают оперативные мероприятия, спустя 2 года после освобождения заложника... Вот, только, в чьих интересах? Надеемся, что после нашей публикации им помогут разобраться в путанице интересов и понять, что главный интерес тут — у государства, которое гарантирует соблюдение законов.