К зачистке неудобных коммерсантов при помощи правоохранительных органов по всей России мы уже привыкли. По данным организации "В защиту бизнеса" около 300 тысяч бизнесменов находятся в данный момент за решеткой, либо преследуются правоохранительными органами. Маленькие и большие - кто отказался продать свой бизнес, кто отказался делиться, а кто и вовсе, без предупреждения, стал жертвой недружественного поглощения или заказного банкротства. В чем только не обвиняют бизнесменов: в фальсификации документов, в мошеннических действиях, в неуплате налогов и сборов, в растрате и легализации… Раньше говорили "был бы человек, статья найдется". Сейчас говорят - был бы источник кэша (наличных), статья найдется". Основной лейтмотив обвинения, который из уст Зощенко стал бы афоризмом: "вы осуществляли преступную деятельность под видом предпринимательской"… Суды же, не вдумываясь в масштаб происходящего и бодро поддерживая обвинение, штампуют судьборазрушающие решения, якобы во имя богини Фемиды, которая в России все видит, будучи с открытыми глазами, но сделать ничего не может, ибо каменная… да и вынесена за пределы дворца правосудия. А делать, в принципе, ничего и не надо, надо просто следовать "заветам наших отцов" - так называемым нормам права. Не случайно супруга престарелого строителя из Ростовской области Сергея Васильевича Ивашенцева обратилась на днях к Президенту Медведеву и Председателю Верховного суда Лебедеву с простой просьбой: разрешить вернуться в зал суда таким основополагающим принципам юриспруденции как беспристрастность и состязательность. Как просто и лаконично. В самую точку.

В продукции коррупционно-карательных жерновов современной России дело Ивашенцева стоит особняком. Нет, он не второй, и даже не третий Ходорковский. Он не ворочал миллиардами, в политику не лез, в Москву не ездил, в Ницце дачу не строил. Да и судят его даже не за то, за что возбудили уголовное дело. Трубопрокладчик Ивашенцев сидит в камере Чикатило (да-да, в той самой, где 20 лет назад содержался самый известный маньяк СССР) уже 2 года, за то, что "компания-мама" (ОАО "ЮТПС") решила съесть "компанию-дочку" (ЗАО "ЮТПС"). А он не согласился. Но, какие бы ни были причины конфликта, очевиден результат: после ареста Иващенцева имущество распродано, сотни людей остались без работы, а трубы как клались, так и кладутся, но уже другой фирмой, которая, как догадывается читатель, была безумно рада такому повороту событий.

Но давайте вернемся в зал суда, куда Президента и Председателя Верховного суда просят вернуть беспристрастность и состязательность. Начнем с состязательности и просто посмотрим на "табло состязания": 0:45 … это соотношение отклоненных ходатайств обвинения и защиты. 45:0 - а это соотношение принятых ходатайств в пользу обвинения. Ух, подумаете вы. Может и впрямь - Чикатило? Да нет… Сергей Васильевич с 22 лет работает в строительном бизнесе. Таких как он сейчас мало: крепкий середняк-хозяйственник, звезд с неба не хватал, деньги лопатой не загребал, а лишь делал то, что лучше всего умел – управлять. На момент ареста Ивашенцев трудился в ЗАО «Южтрубопроводстрой» уже 30 лет... Дослужился хоть и не до первого места на предприятии, но все же занимал почетный пост исполнительного директора, владел 9% акций родного предприятия.

В один прекрасный день, после критики руководства своей головной организации (ОАО «ЮТПС» - прим. авт.) на заседании в Администрации города, появились заявления о якобы умышленной невыплате зарплаты на предприятии Ивашенцева с просьбой провести проверку. И началось. Уже на следующий день к Ивашенцеву пришли из милиции... Под «прикрытием» версии о задержанной зарплате своим сотрудникам следствие быстро нарастило клубок подозрений и обвинений в адрес Ивашенцева: здесь было и умышленное банкротство ЗАО «ЮТПС» (хотя Ивашенцев был совладельцем компании с 9% акций, что явно не достаточно для принятия решений и быть бенефициаром каких либо финансовых сделок – прим. авт.) и растрата в особо крупном размере имущества предприятия... и «снежный ком» покатился уже сам по себе. Исполнительный директор сначала ругался, потом недоумевал, потом задумался, почему никто не замечает того, кому выгодно было так жестко, в одночасье, посадить его и начать «дербанить» предприятие? С субъективно мыслящим следствием контакт установить не удалось - оно было локомотивом, и «последний вагон» его мало интересовал. За обвиняемого все решали следователи: «...следователь Алексеев А.А. пришел ко мне в камеру СИЗО УВД г. Аксая, где я содержусь вторую неделю и потребовал написать заявление об отказе в услугах адвоката...» (Из жалобы Ивашенцева в СК при прокуратуре РФ от 13.04.2010)

Теперь оставалось уповать только на Самый Гуманный в мире. Но не тут-то было... Прежде, чем знакомиться с историей Ивашенцева дальше, напомним читателям, что, согласно ч. 3 ст. 15 УПК РФ: «Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав». То есть суд должен быть одинаково внимателен к обеим сторонам правового спора, обеспечивать им равные возможности в доказывании своей позиции. Ну, и, конечно, следить за соблюдением принципа презумпции невиновности – «пока вина человека не доказана, он считается невиновным». Хотя, как говорят, на заборе тоже написано...

Эффект домино в Аксайском районном суде

Что же сделали с принципом состязательности и равноправия сторон? В конце рабочего дня 2 марта 2010 года Ивашенцеву предъявили обвинение на 27 листах мелкого текста. Он просил очки дважды, так как у него было плохое зрение, однако в его законной просьбе ему отказали, а также не разъяснили существо предъявленного обвинения. Из ходатайства защиты Ивашенцева: “Зрение у Ивашенцева –4. При предоставлении материалов уголовного дела для ознакомления Ивашенцев был незаконно лишен возможности пользоваться очками, в связи с чем ознакомиться с материалами уголовного дела он не мог. Таким образом, было нарушено право обвиняемого Ивашенцева С.В. на ознакомление со всеми материалами дела, предусмотренное ст. 217 УПК РФ».

Всем известно, что уголовно-правовое законодательство дает защитнику право наравне с обвиняемым знакомиться с материалами дела и снимать с него копии за свой счет. Но, судя по всему, в Аксае действует другая редакция УПК или лица, его применяющие, знают о нем лишь понаслышке. Есть и третий вариант – закон им просто не указ. Так, руководствуясь, по-видимому, вескими личными убеждениями, следователь Алексеев А.А. не выдал для ознакомления и отснятия копий всех 29 томов уголовного дела Ивашенцева его адвокату, а руководство только подтвердило правоту действий своего сотрудника, сославшись на то, что в действиях адвоката они усматривают попытку затянуть передачу дела в суд. Адвокат подал жалобу, однако судья Дзюбенко А.В. ее не удовлетворил. Ну и правильно. Судьи и сами могут прекрасно справляться с затягиванием дела.

Важным, но по сути своей единственным, и в тоже время абсурдным доводом стороны обвинения в поддержку содержания под стражей является наличие у Ивашенцева С.В. заграничного паспорта. Так, сначала подполковник Бережной в своем рапорте пишет, что Ивашенцев “может” скрыться от следствия и суда за границей. Затем, в беседе с нашим корреспондентом в зале суда симпатичная блондинка-гособвинитель ставит это основание во главу угла, бегло заявляя, что "была подготовка к выезду за рубеж". Судья Гончаров Игорь Иванович, ведущий дело, пошел в своих измышлениях с журналистами еще дальше утверждая, что "такие попытки уже были" (а, значит, они должны были быть зафиксированы в установленном порядке пограничными органами – прим. авт.). На самом же деле, этот довод не стоит и выеденного яйца, потому как загранпаспорт у Ивашенцева уже 4 года как просрочен, а, следовательно, не действует. (С его копией можно ознакомиться в конце статьи – прим. авт.).

Несмотря на более полсотни отклоненных ходатайств стороны защиты, среди которых, несомненно, присутствовало и медицинское заключение о плачевном состоянии здоровья Ивашенцева и, в связи с этим, просьба изменить ему меру пресечения в виде подписки о невыезде, гособвинитель твердо уверена, что с обвиняемым все в порядке, нарушений в его содержании нет и обвинение не в курсе медицинского заключения: «Если бы оно поступило к нам или в суд, мы бы о нем знали». Однако... По словам жены Ивашенцева С.В.: «Медицинское заключение было направлено в суд, но его даже не рассматривали, оно есть в материалах дела”…

Что же случилось с принципом беспристрастности и объективности? По словам адвоката Ивашенцева, «заключение под стражу в качестве меры пресечения не может быть применено в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 145.1 ч. 1, 159, 160, 165, если эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности... Согласно же материалам уголовного дела Ивашенцев С.В. обвиняется в совершении преступлений, совершенных им при осуществлении предпринимательской деятельности». Кроме того, Ивашенцеву не вменяют статью за создание организации без цели ведения предпринимательской деятельности (а такая есть – прим. авт.), косвенно противореча версии стороны обвинения, и - подтверждая тем самым, что предпринимательская деятельность действительно велась, а исполнительный директор ЗАО “Южтрубопроводстрой” никто иной, как настоящий предприниматель, более 30 лет проработавший на своем предприятии. На это Президиум Ростовского облсуда возразил (видимо, при средней скорости рассмотрения “1 дело-1минута” имея в виду какое-то другое дело – прим. авт.), что его деятельность не является предпринимательской, а, следовательно, он не подпадает под Указ Президента. Однако, исходя из смысла гражданского закона, коммерческая организация и создается с целью ведения предпринимательской деятельности. Согласно ст. 50 ГК - ЗАО это форма юридического лица, которое преследует в качестве основной цели своей деятельности извлечение прибыли.

Как только равноправие и объективность были поставлены под сомнение, дал трещину и принцип презумпции невиновности. В деле Ивашенцева ч. 3 ст. 14 УПК РФ как одна из составляющих принципа презумпции невиновности («Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК, толкуются в пользу обвиняемого») толкуется следствием и судом, скорее, наоборот – как в 30-е годы прошлого столетия. Но уж если УПК аксайским знатокам не указ, то мы отошлем их к Основному закону нашей страны – «Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого” (ч. 3 ст. 49 Конституции РФ). Но и здесь Фемида глуха и все, абсолютно все, трактуется в пользу обвинения. Скажем больше - в одном из «отказных» постановлений по Ивашенцеву написано: «В ходе проведенной проверки установлено, что ЗАО «Южтрубопроводстрой» действительно имеет задолженность по з/п своих работников, однако в силу того, что ЗАО «Южтрубопроводстрой» не имеет возможности для этого — денежные средства на расчетном счете, то в действиях руководителя Ивашенцева С.В. Состав преступления, предусмотренный ст. 145.1 УК РФ отсутствует, т.к. отсутствует умысел на совершение данного деяния». Думаете, этот документ из МВД остановил рьяных обвинителей или заставил задуматься судью Гончарова?

После посещений судебных заседаний и изучения материалов дела у нашего журналиста сложилось четкое убеждение, что основная задача суда в данном процессе – это поддержка обвинения и удержание Ивашенцева в СИЗО как можно дольше… Ивашенцев в глазах всех участников процесса считается заведомо виновным. А супруга вообще боится, что из казенных стен живым он уже не выйдет.

А судьи кто?

Судит Ивашенцева, как мы уже упоминали в статье, Гончаров Игорь Иванович, невысокий мужчина лет 40, короткостриженный, в отутюженной судейской мантии. Во время беседы в журналистом нашего издания в своем абрикосового цвета кабинете с легким беспорядком на столе, Гончаров старался не смотреть в глаза, однако все время переключал взгляд с входной двери на компьютер, как будто ожидал кого-то важного и подглядывал на материалы дела. На вопрос про президентскую инициативу не держать предпринимателей под стражей постарался не ответить, зато не один раз повторил о большом количестве потерпевших и свидетелей в этом деле (о них позже). Гончаров заметно нервничал, говорил быстро, короткими и, казалось, заготовленными фразами с множеством юридических терминов, которыми пользовался, скорее, не как «разъясняющей указкой», а как «щитом». Как ни готовились в Аксайском суде к открытости судебной системы и приезду журналистов, встреча произвела прямо противоположное мнение. В коридорах суда мы также узнали, что судья Гончаров выходец из правоохранки...

Все юристы – это эксперты в области юриспруденции, точнее – в той или иной ее сфере. И у всех экспертов разный уровень опыта и знаний. Гончаров, по сути, тоже эксперт – в области отправления правосудия. Хороший или плохой - судите сами, мы же, в дополнение к вышесказанному, добавим еще один штрих. Изменяя Ивашенцеву меру пресечения с подписки о невыезде на заключение под стражу в начале процесса судья Гончаров пишет, что «...поскольку Ивашенцев подозревается в совершении тяжкого преступления, то, находясь на свободе, может скрыться от органов предварительного следствия и суда, уничтожить доказательства, либо иным образом воспрепятствовать производству по делу, так как до настоящего времени не установлено местонахождение похищенного имущества». При этом, обращаем ваше внимание, на тот момент Ивашенцев обвинялся лишь по ч.1 ст. 145.1 УК РФ, наказание по которой предусматривает лишение свободы сроком до 1 года. То есть является, согласно нормам российского права, преступлением небольшой тяжести. А это может быть либо непрофессиональный аргумент следствия, подтвержденный без проверки судом, либо циничный расчет лишить человека свободы, который служители «каменной» Фемиды даже не считают нужным законодательно обосновать.

А что случилось? Я – все видел!

Мы рассказали вам про престарелого строителя, обвиняемого по всем «предпринимательским статьям», про судью, следствие и гособвинителя, про некоторые страницы из 40-томного (!) уголовного дела. Неполной картина этого судебного процесса будет без пары слов о свидетелях. Все свидетели в этом процессе делятся условно на группы: свидели-пострадавших (например, газосварщики, которые зарплату, может, и не получали, но вот знать о причинах ее отсутствия и о том, какое отношение имел Ивашенцев к ее задержке, конечно, не могли), свидетели обвинения (которых следствие возило на допросы в 6 утра для дачи показаний), свидетели защиты (люди, которые хорошо знали Ивашенцева и проработавшие вместе с ним не один год). Странно, но мы не обнаружили еще одну группу свидетелей, характерную для таких процессов – свидетелей-экспертов, ни со стороны обвинения, ни со стороны защиты. Учитывая хитросплетения финансовых потоков при заказных банкротствах и недружеских поглощениях, такие эксперты представляются нам насущей необходимостью в деле Ивашенцева. Остается только уповать на знакомого уже нам судью Игоря Ивановича Гончарова, которому на момент вынесения приговора надо будет быть не только высококлассным экспертом-юристом, но и высококлассным экспертом-финансистом. Да-да, приняв к рассмотрению такое дело не в арбитраже, а в районном суде, председатель суда Аксайского районного суда Ростовской области Скворцова Людмила Геннадьевна обрекла Игоря Ивановича стать профессионалом в арбитражном, корпоративном и банковском праве. Отсюда, наверное, и длительность этого судебного процесса, и попытки «притянуть» свидетельские показания газосварщиков и трубопрокладчиков...

Гарантия осуждения

Как видим, «провинциальные данилкины» не могут не знать азов юриспруденции и российского права. У журналистов и юристов, ознакомившихся с этим делом, сложилось впечатление, что следствие и судья Гончаров все-таки знакомы с законами. Все они знают, но делают наоборот. Как прокомментировал нам в Ростовском областном суде один адвокат: «тут законы - это одно, а правила игры – это другое». Ну, в таком случае, если судить Ивашенцева (или кого-либо другого – прим. авт.) «по правилам игры», а не «по закону», то шансов ни на оправдание, ни на справедливое рассмотрение у старика-строителя нет, ведь он правил игры не писал, а просто следовал закону, который, на момент подготовки этого материала, был все еще один для всех. Сергей Васильевич Ивашенцев в интервью нашему изданию сказал: "Я буду бороться до конца и выйду отсюда с чистым сердцем и чистыми руками". Не тратьте силы, Сергей Васильевич. Сопротивление бесполезно. В Вашей последующей жизни за решеткой и на свободе вы уже не будете принадлежать к людям, которые считают и верят всем сердцем в то, что в России еще можно что-то изменить.

Кирилл Габанов
Аксай-Ростов-Москва, 29 мая 2011 года