Информационное сообщение
К сожалению, авторизоваться не удалось
Уважаемые посетители, сайт действует в режиме тестирования.
ПрофильПоискRSS
войти на сайт
Сообщение службы информационной безопасности сайта
Пожалуйста, наберите слова, указанные на изображении, чтобы мы могли убедиться, что вы не робот
Прокурорский аутстаффинг
Пожаробезопасность
Пожаробезопасность


В начале 2009 года в российское законодательство были внесены несколько поправок, которые направлены на снижение давления на малый и средний бизнес со стороны правоохранительных органов. Одной из таких новелл стало лишение милиции права на самостоятельное проведение налоговых проверок. Так, Федеральным законом №293-ФЗ от 26.12.2008 г. были внесены изменения в статью 11 Закона «О милиции», которые теперь предоставляют право органам милиции «участвовать в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, в налоговых проверках по запросам налоговых органов». Самостоятельно же органы внутренних дел теперь не имеют полномочий проводить налоговые проверки и определять правильность исчисления, полноту и своевременность уплаты налогов и сборов. Из формального анализа положений закона №293-ФЗ следует вывод, что милиция вправе принимать участие в проверках юридических лиц и предпринимателей, только по запросам налоговых органов. А как же проводились проверки раньше и к чему они могли привести (и приводили), мы решили рассмотреть на конкретном случае. Как всегда, наши герои уникальны, их поступки - выходят за грани стандартного поведения.

Буквально за 10 календарных дней до вступления в силу вышеуказанных поправок Отдел по налоговым преступлениям одного столичного УВД вовсю исполнял возложенные на него законом обязанности, хотя спустя непродолжительное время такие действия стали прерогативой лишь налоговых органов. Но, что называется: пока суд да дело, доблестные оперативные сотрудники успели провести и проверки финансово-хозяйственной деятельности малого предприятия, и посчитать, сколько всего денег якобы не поступило в бюджет государства и даже составить ряд процессуальных документов. Но обо всем по порядку.

м
В 2005 году поправками к Федеральному закону «О пожарной безопасности» был введен новый вид пожарной охраны - частная, в соответствии с которыми Илья Бобыренко и создал свою частную пожарную охрану “Пожаробезопасность”. Ее основной целью являлось оказание комплекса услуг в области пожарной безопасности, но на более высоком, чем у конкурентов уровне, с расширенным комплексом предоставления услуг. ЧПО “Пожаробезопасность” занималась организацией пожарно-профилактических подразделений на объектах, вела пожарный мониторинг, осуществляла монтаж, пусконаладочные работы и техническое обслуживание автоматических систем противопожарной защиты, проводила обучение различных категорий работников мерам пожарной безопасности и работе с системами противопожарной защиты. Учитывая специфику, компания осуществляла свою деятельность в тесном взаимодействии с различными структурами Федеральной противопожарной службы МЧС России.

Но это к слову. Теперь – к делу. В августе 2008 года в частную пожарную охрану нагрянула проверка из Отдела по налоговым преступлениям при московском УВД. Поводом для проведения данной проверки послужил рапорт старшего оперуполномоченного ОНП УВД по ЗАО г. Москвы ст. лейтенанта милиции Качукаева Т.Н., составленный в мае 2008 г., в котором указывалось, что по оперативным данным выявлена фирма ООО «Технополис» с признаками незаконно зарегистрированного лица и у нее в контрагентах установлены ООО «ЧПО «Пожаробезопасность» и еще 2 компании, которые, по мнению ОНП должны быть проверены на предмет наличия схем по отмыванию денежных средств (данная компания, к слову, действует до сих пор – прим. авт.) Скопировав несколько пачек документов и потратив на подведение итогов несколько недель, Бобыренко предъявили для ознакомления акт проверки финансовой, хозяйственной, предпринимательской и торговой деятельности ООО “ЧПО “Пожаробезопасность”, в котором сотрудники милиции указали на обнаружение признаков преступения, предусмотренного ст. 199 УК РФ («Уклонение от уплаты налогов и/или сборов с организаций»).

На 6 месяцев наступило затишье, а в конце прошлого года в предверии вступления в силу новых поправок, о которых мы говорили выше, сотрудники того же ОНП провели еще одну уточняющую проверку, результаты которой в будущем легли в основу возбуждения уголовного дела, а затем и предъявления обвинения Бобыренко в умышленном занижении налоговых выплат государству через выведение на счета “фирм-помоек” денежных средств по фиктивным договорам с ними. И напрасно Илья Борисович взывал к мудрости сотрудников правоохранительных органов – ведь эти самые “фирмы-однодневки”, как выражались следователи, на самом деле были реально действующими на протяжении нескольких лет предприятиями, с настоящими реквизитами и в установленном порядке осуществляющими и по сей день свою уставную деятельность. А к данным фирмам руководитель ЧПО “Пожаробезопасность” обращался как к кадровым агентствам для выделения на объекты своих заказчиков квалифицированного персонала. Ведь деятельность по пожаротушению, согласно Закону “О лицензировании отдельных видов деятельности” лицензируется, а это значит, что с улицы пусть в частную, но все же пожарную охрану, человек устроиться на работу не может. Необходимо соблюдение требований закона о наличии стажа и специального образования у таких сотрудников. В науке права займ у других фирм рабочих кадров и управление дополнительным персоналом за пределами штата сотрудников фирмы называется аутстаффингом.

Вся правда об аутстаффинге.

Как и любая коммерческая структура, ЧПО “Пожаробезопасность” подчинена законам рынка и в своей деятельности применяет различные экономические инструменты, чтобы выжить, обезопасить себя и развиваться дальше. Понятно, что есть у любой фирмы партнеры и конкуренты. И не только частные конторы на пожарном рынке рады получить контроль над крупными объектами, государственные тоже не прочь полакомиться.

В условиях жесткой конкуренции и экономического кризиса, одной из главных головных болей директора является штат и количество сотрудников в организации. “Пожаробезопасность” постепенно, с четырех сотрудников в 2005 г. до 40 человек в 2008 г. продвигалась на рынке пожарной охраны в Москве. Но это только костяк фирмы, лучшие из лучших, в течение многих лет получившие уникальный опыт профилактики пожаров (чем Федеральная противопожарная служба в настоящее время не занимается) пожаротушения и спасения человеческих жизней. Гибкая система заказов на услуги по пожарной охране также как и гибкая “избирательность” природы и времени пожаров требуют постоянно разного количества сотрудников. “ЧПО “Пожаробезопасность” - негосударственное учреждение, и не могло позволить себе содержать пожарные части со штатом в 250 человек постоянно, независимо от того, есть пожары, нет пожаров, какие праздники и мероприятия проводятся на крупных охраняемых объектах и какая погода стоит на дворе.

Поэтому, обратившись к консультанту-аудитору, руководитель “Пожаробезопасности” Илья Бобыренко получил совет: используйте заемный труд. Оказалось, что в жаркие в прямом и переносном смысле денечки специалистов можно брать на работу из частных агентств занятости, ровно настолько, насколько в этом есть потребность, не обременяя себя трудовыми договорами и различными рисками, связанными с содержанием персонала.

Наша справка К услугам аутстаффинга прибегают компании разных сфер деятельности: в производстве, сфере услуг, в банковском секторе. Часто аутстаффинг используется оптовыми и розничными торговыми компаниями. Услуга аутстаффинг выгодна для компаний, которые не имеют возможности увеличить штатную численность сотрудников, но нуждаются в них для выполнения своих задач. Также аутстаффинг удобен для компаний, которым сотрудники нужны для выполнения краткосрочных проектов. Чаще всего провайдер сам подбирает необходимый персонал, зачисляет его в свой штат, а фактически эти сотрудники работают у Заказчика. Таким образом, реализуется услуга лизинга персонала, являющаяся составной частью аутстаффинга.

Сам по себе, аутстаффинг, не предполагает экономические выгоды для Заказчика. Как правило, счет, предъявляемый Заказчику, выглядит следующим образом: фонд заработной платы (с учетом зарплатных налогов) + страховка + пенсионные отчисления + услуги аутстаффера (от 10-25% от фонда оплаты труда (включая выплату отпускных). Но за счет экономии на кадровой службе, 25% времени руководителей на управление, на аренде, на канцелярии и многих других “мелочах”, фирмы, прибегающие к услугам профессиональных аутстафферов выигрывают от 4 до 6 зароботных плат в год на сотрудника.

Татьяна Голубина, менеджер компании Manpower:

- Компании начинают использовать аутстаффинг обычно в тех случаях, когда имеется определенная непредсказуемость бизнеса, когда нужна переменная робочая сила или когда менеджменту компании нужно сосредоточиться на своем основном бизнесе. Кроме того, для менеджеров большим плюсом является то, что нет нужды рассчитывать зарплату, ходить по судам, общаться с профсоюзами.

В нашей стране, аутстаффинг, не успев набрать обороты, уже заслужил дурную славу среди бизнесменов. Все дело в его корявом использовании, которое мгновенно вызвало реакцию государства, как всегда с определенной долей “зашкаливания”: дробление персонала и аутстаффинг признаны уголовной оптимизацией, то есть схемой по уклонению от уплаты налогов. А, как уже известно читателю, подобное уклонение подпадает под ст.199 УК РФ. Так, в Республике Марий Эл в августе текущего года суд наказал тюремным заключением топ-менеджеров ЗАО «Завод Совиталпродмаш» - одного из крупнейших производителей холодильного оборудования. Бывшего генерального директора завода суд приговорил к 4 годам и 6 месяцам колонии, а шестерых сотрудников - к лишению свободы от 1,5 до 2,5 лет.

У аутстаффинга есть несколько видов, также как и есть несколько видов его использования. Как использовала аутстаффинг “Пожаробезопасность”, что от этого выиграла и можно ли ее за это наказывать?

Наиболее понятный для налогоплательщика и налогового органа способ “обезопасить” использование аутстаффинга в условиях России - определить деловую цель. Ведь не случайно Пленум ВАС РФ в постановлении от 12.10.06 № 53 сделал акцент на том, что необоснованная налоговая выгода и отсутствие деловой цели - это следствие и причина. Хотя в законодательстве РФ нет легального понятия деловой цели, его все же можно определить (ориентируясь на мнение ВАС РФ) как поведение налогоплательщика, в результате которого он совершает операции, направленные на достижение разумных экономических последствий для своего бизнеса. Перед руководителем “Пожаробезопасности” стояла задача: найти способ оптимизировать самые большие расходные статьи бюджета фирмы – накладные, хозяйственные и административные расходы. Этим способом и явился аутстаффинг. Использование части сотрудников из штата компании-аутстаффера позволило Бобыренко увеличить объем выполняемых работ, предоставляемых услуг и выпускаемой продукции без увеличения штата сотрудников “Пожаробезопасности”, налоговых и иных обязательных отчислений в бюджет, при этом не усложняя работу кадровой и бухгалтерской служб, не создавая отдела по работе с персоналом. Из всего вышесказанного очевидно, что данные методы не только упростили процесс деятельности ЧПО “Пожаробезопасность”, но и экономически эффективны, так как позволили избежать многих рисков, связанных с выходом фирмы на рынок.

Илья Бобыренко, генеральный директор ЧПО “Пожаробезопасность”:

- Использование фирм-аутстафферов дает нам значительную гибкость в управлении персоналом и соответствие количества сотрудников реальному объему бизнеса. Большинство наших контрактов на пожарную охрану объектов – с госзаказчиками, а поэтому – годовые. Без применения аутстаффинга очень трудно набрать за короткий срок в штат 200 специалистов на новые контракты, а через год - всех их уволить. Также для нас это возможность сосредоточиться на бизнесе компании – предоставлении услуг по обеспечению пожарной безопасности москвичам и столичным фирмам.

Как бы не было обидно оперуполномоченным УВД Качукаеву и Сницерову и следователям Кузьминовой и Цибулину, но Бобыренко не выводил из своего штата сотрудников в фирму-аутстаффер, не “дробил” штат и юрлицо. Наоборот, в некоторых случаях прикомандированные сотрудники становились со временем штатными сотрудниками, по сути своей проходя испытательный срок через частное агентство занятости (по версии следствия – «фирму-помойку» - прим. авт.) В доказательствах же, собранных следствием, на какую-либо аффилированность руководителя “Пожаробезопасности” к фирмам-аутстафферам нет и намека. Утверждая, что договоры с аутстафферами фиктивные, а сами аутстафферы, по всей видимости, фирмы-пустышки, следователи не уведомили налоговую инспекцию об этом, и из 14 договоров с частными агентствами занятости, вменяемых в вину Бобыренко, 12 продолжают работать на российском рынке и по сей день! Эти фирмы были созданы не “под” “Пожаробезопасность” - существуя несколько лет они обслуживали многие компании. Следствию интересно было бы произвести сравнительные расчеты о затратах “Пожаробезопасности” в случае заключения договоров с работниками напрямую и при привлечении работников со стороны, ведь суть претензий - экономическая. Что помешало им проверить все досконально еще в начале следствия?

А ведь по словам руководителя юридической компании “Глосса” Антона Стружкова, основными признаками “серости” аутстаффинга являются: аффилированность провайдера и пользователя; число сотрудников фирмы около 100 человек; оказание услуг фирмой-аутстаффером только одному предприятию. Однако ни доводам Бобыренко, ни доводам специалистов по аутстаффингу следователи не вняли и, по-видимому, решили по-своему трактовать факты в возбужденном уголовном деле.

Удивительно, но обвинение по ч. 2 ст. 199 УК РФ следователем предъявлялось уже по новому действующему законодательству 3 раза (!), причем один раз следователь предъявляла обвинение в июне этого года, когда Бобыренко лежал на больничной койке в отделении преморбидных состояний одной столичной больницы. Наш корреспондент поинтересовался у следователя Кузьминовой, чем была вызвана такая необходимость предъявлять обвинение Бобыренко таким образом, при посторонних людях (кстати, по утверждению адвокатов, не внесенных в протокол – прим. авт.), и почему нельзя было перенести столь важное событие на другой день? На что представитель обвинения ответила, что у нее "горели" сроки... Вообще же, по словам следователя, руководитель ЧПО уклонялся от явки на следственные действия тем, что постоянно попадал в больницы. Звучит абсурдно, как и то, что следствие, заведомо зная, что у сына Бобыренко должен быть день рождения, очередное предъявление обвинения назначало именно на эту дату. Сторона обвинения рассчитывала, что хотя бы в день рождения ребенка Илья Борисович не будет тянуть время своими заявлениями, однако он, к всеобщему удивлению представителей синих мундиров, продолжал отстаивать свои права и писал множество ходатайств и замечаний к протоколам.

На сентябрь 2009 года предварительное следствие подошло к концу. По уверению прокуратуры, уголовное дело против Бобыренко имеет судебную перспективу и, несомненно, будет рассмотрено Кунцевским судом столицы в лучших традициях сложившейся судебной практики. А Илье Бобыренко приходится наскоро менять адвокатов, искать прецеденты подобных дел в суде и чуть ли не самому собирать доказательства своей невиновности (хотя, согласно Конституции РФ, виновность лица должно доказывать следствие, а невиновность – не входит в обязанность доказывания подозреваемого/обвиняемого лица и их адвокатов – прим. авт.), выполняя, по сути, работу “беспристрастных” следственных органов.

По словам И. Бобыренко, ему не повезло с приглашенными в самом начале предварительного следствия адвокатами. Из соображения этики мы не станем называть их фамилии, однако перечислим несколько “ляпов” известных высокооплачиваемых юристов:

- Доводы защиты по поводу того, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела не может неоднократно отменяться свидетельствуют о незнании юристом ФЗ «О прокуратуре» и УПК РФ;

- Один из защитников пишет, как ему представляется, что “принуждение к очным ставкам является нарушением ст. 51 Конституции РФ», которая наделяет гражданина правом – дословно - «Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом». "Привилегия против самообвинения" не влечет права свидетеля (подозреваемого, обвиняемого) отказаться от явки по вызову органа расследования или суда. Лицо, вызванное на допрос (следственное действие) в качестве свидетеля (подозреваемого, обвиняемого), обязано явиться в установленное время. Другими словами, быть свидетелем и свидетельствовать - разные вещи.

В итоге, конец общения горе-адвокатов с Бобыренко, практически совпал с окончанием предварительного следствия и руководителю ЧПО пришлось в срочном порядке подыскивать себе новых и более квалифицированных советников по правовым вопросам, но уже не на словах, а проверенных делом.

В деле “ОНП против Бобыренко” остается неозвученным еще один момент. Благодаря волоките чиновников и затягиванию следствия казна РФ, вероятно, не досчитается сотен тысяч рублей. А если учесть, что практически весь штат сотрудников ОНП при УВД несколько месяцев к ряду трудились над данным делом (в деле фигурирует порядка 20 человек!), нетрудно представить, сколько зарплат за год расследования “съело” дело Бобыренко. Как говорят, майор Сницеров распоряжением вышестоящих органов прикомандирован к делу ЧПО «Пожаробезопасности» и лично И.Б.Бобыренко.

И что странно: вместо того, чтобы работать на возвращение денег государству в виде применения, например, более безобидной для предприятия и его руководителя статьи 122 Налогового кодекса, позволяющей обойтись без “посадок”, но при этом цивилизованным путем восстановить нарушенный налоговый баланс в случае доказывания вины правонарушителя, наши доблестные правоохранители почему-то сшивают из разноцветных лоскутков общее “обвинительное одеяло”, которое должно быть стыдно показать не только своим же коллегам-юристам, но и в суде.

Более любопытным дело Бобыренко кажется в связи с тем, что подобных неоконченных в срок дел по ст. 199 УК РФ, возбужденных милицейскими чинами, по всей стране остались единицы. Ведь, как мы уже упоминали в начале статьи, совершение, по сути, налоговых проверок и доведение подобных дел до суда Президент Медведев исключил из полномочий УВД поправками к закону, вступившими в силу 10 января 2009 года. Получается, что на сегодняшний момент дело Бобыренко независимо от его окончания уже раритетное, и войдет в историю права как возбужденное и расследованное органами УВД после проведения ими проверки хозяйственной деятельности ЧПО “Пожаробезопасность”. Фактически ООО «ЧПО «Пожаробезопасность» было лишено права на объективную проверку основным фискальным органом - налоговой инспекцией, и, что самое главное, у налоговой инспекции по настоящее время претензий к ЧПО и Бобыренко нет, о чем свидетельствуют справки об отсутствии задолженностей и акты сверок, имеющиеся, по словам одной стороны, в материалах дела, но, игнорируемые другой стороной.

Кому выгодно “закрыть” обвиняемого Бобыренко? Действительно ли он так злостно уклонялся от налогов, о чем так отчаянно на каждом шагу трубит следствие? В любом случае, “выгодоприобретатель посадки” (назовем его так) не мог не знать, что на время следствия и суда команда Бобыренко не сможет спокойно работать, ведь счета возглавляемой им организации арестованы, работников постоянно дергают правоохранители, а заказчики услуг, узнав о зависшем, как Домоклов меч, над Ильей Бобыренко уголовном деле, не преминут уйти к конкурентам.

К тому же, помимо бизнеса частной пожарной охраны могут в прямом смысле пострадать клиенты “Пожаробезопасности”, большинство которых - ГУПы и МУПы, больницы и спортивные комплексы, гипермаркеты и др. В них находятся тысячи живых людей, а, значит, все они останутся без профессиональной помощи на случай возникновения пожароопасных ситуаций… К сожалению, правоохранители об этом думать не хотят. Не исключено все же, что на “чужое добро” (читай - на объекты и деятельность И.Бобыренко - прим. авт.) положил глаз и руку кто-то из бывших коллег Бобыренко - пожарные-частники, переманивая клиентов недопустимым демпингом, не забыли сделать заказ на бизнес “Пожаробезопасности” нужным людям в погонах.

Следователь же Кузьминова напоследок сказала нашему корреспонденту, что такого "веселого" обвиняемого у нее еще никогда не было, что суть дела не такая уж и серьезная, но, “после того как Бобыренко начал сопротивление”, с ним решили разобраться “по полной программе”. Ну что ж, веселитесь, господа обвиняющие. Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Но это не разборки и не тёрки. Это уголовное дело со многими участниками процесса и их обязанностями и правами. И в этом деле, насколько нам известно, точка еще не поставлена.